Мы, стало быть, разумно не 5 страница

Если назначение человека – деятельность души, согласованная с суждением или не без участия суждения, причём мы утверждаем, что назначение человека по роду тождественно назначению добропорядочного (σπουδαιος) человека, как тождественно назначение кифариста и изрядного (σπουδαιος) кифариста, и это верно для всех вообще случаев, а преимущества в добродетели – это [лишь] добавление к делу: Так, дело кифариста – играть на кифаре, а дело изрядного кифариста – хорошо играть; если это так, то мы полагаем, что дело человека – некая жизнь, а жизнь эта – деятельность души и поступки при участии суждения, дело же добропорядочного мужа – совершать это хорошо (το ευ) и прекрасно в нравственном смысле (καλος) и мы полагаем, что каждое дело делается хорошо, когда Мы, стало быть, разумно не 5 страница его исполняют сообразно присущей (οικεια) ему добродетели; если всё это так, то человеческое благо представляет собою деятельность души сообразно добродетели, а если добродетелей несколько, то сообразно наилучшей и наиболее полной [и совершенной). Добавим к этому: За полную [человеческую] жизнь. Ведь одна ласточка не делает весны и один [тёплый] день тоже; точно так же ни за один день, ни за краткое время не делаются блаженными и счастливыми.



VII. Итак, пусть это и будет предварительное описание [высшего человеческого] блага, потому что сначала нужно, наверное, дать общий очерк, а уже потом подробное описание. Всякий, пожалуй, может развить и разработать то, для чего Мы, стало быть, разумно не 5 страница есть хорошее предварительное описание, да и время в таких делах добрый подсказчик и помощник, отсюда и успехи в искусствах: Всякий может добавить недостающее. Надо, однако, памятуя сказанное ранее, не добиваться точности во всём одинаково, но в каждом случае сообразовываться с предметом, подлежащим [рассмотрению, и добиваться точности] в той мере, в какой это присуще данному способу исследования (μετηοδος). Действительно, по – разному занимается прямым углом плотник и геометр, ибо первому [он нужен] с такой [точностью], какая полезна для дела, а второму [нужно знать] его суть или качества, ибо он зритель истины. Подобным образом следует поступать и в других случаях, чтобы, [как говорится Мы, стало быть, разумно не 5 страница], «задел не больше дела был». Не следует также для всего одинаково доискиваться причины, но в иных случаях достаточно правильно указать, что [нечто имеет место] (το ηοτι), как и в связи с началами, ибо что [дано] (το ηοτι) – это первое и начало. Одни из начал постигаются через наведение, другие – чувством, третьи – благодаря некоему приучению (ετηισμοι), а другие ещё как – то иначе. Нужно стараться «преследовать» каждое начало по тому пути, который отвечает его природе, и позаботиться о правильном выделении [начал], ведь начала имеют огромное влияние на всё последующее. В самом деле, начало – это, по всей видимости, больше половины всего [дела], и благодаря [началу] выясняется многое из того Мы, стало быть, разумно не 5 страница, что мы ищем.

VIII. Исследовать это [начало, то есть счастье], нужно исходя не только из выводов и предпосылок [нашего] определения, но также из того, что об [этом] говорят. Ведь всё, что есть, согласуется с истиной, а между ложью и истиной очень скоро обнаруживается несогласие.

Итак, блага подразделяют на три вида: Так называемые внешние, относящиеся к душе и относящиеся к телу, причём относящиеся к душе мы [все] называем благами в собственном смысле слова и по преимуществу, но мы именно действия души и её деятельности представляем относящимися к душе. Таким образом, получается, что наше определение [высшего блага и счастья Мы, стало быть, разумно не 5 страница] правильно; по крайней мере оно согласуется с тем воззрением, которое и древнее и философами разделяется.

[Определение] верно ещё и потому, что целью оно называет известные действия и деятельности, ибо тем самым целью оказывается одно из благ, относящихся к душе, а не одно из внешних благ.

С [нашим] определением согласуется и то [мнение], что счастливый благоденствует и живёт благополучно, ибо счастьем мы выше почти было назвали некое благоденствие и благополучие (ευζοια και ευπραχια).

IX. По – видимому, всё, что обычно видят в счастье, – всё это присутствует в [данном нами] определении.

Одним счастьем кажется добродетель, другим – рассудительность, третьим – известная мудрость, а иным – всё это [вместе] или что Мы, стало быть, разумно не 5 страница – нибудь одно в соединении с удовольствием или не без участия удовольствия; есть, [наконец], и такие, что включают [в понятие счастья] и внешнее благосостояние (ευετερια). Одни из этих воззрений широко распространены и идут из древности, другие же разделяются немногими, однако знаменитыми людьми. Разумно, конечно, полагать, что ни в том, ни в другом случае не заблуждаются всецело, а, напротив, хотя бы в каком – то одном отношении или даже в основном бывают правы.

Наше определение, стало быть, согласно с [мнением] тех, кто определяет счастье как добродетель или как какую – то определённую добродетель, потому что добродетели как раз присуща деятельность сообразно добродетели Мы, стало быть, разумно не 5 страница. И, может быть, немаловажно следующее различение: Понимать ли под высшим благом обладание добродетелью или применение её, склад души (ηεχις) или деятельность. Ибо может быть так, что имеющийся склад [души] не исполняет никакого благого дела, скажем, когда человек спит или как – то иначе бездействует, а при деятельности это невозможно, ибо она с необходимостью предполагает действие, причём успешное. Подобно тому как на олимпийских состязаниях венки получают не самые красивые и сильные, а те, кто участвует в состязании (ибо победители бывают из их числа), так в жизни прекрасного и благого достигают те, кто совершает правильные поступки. И даже сама по себе жизнь Мы, стало быть, разумно не 5 страница доставляет им удовольствие. Удовольствие ведь испытывают в душе, а между тем каждому то в удовольствие, любителём чего он называется. Скажем, любителю коней – конь, любителю зрелищ – зрелища, и точно так же правосудное – любящему правое, а любящему добродетель – вообще всё сообразно добродетели. Поэтому у большинства удовольствия борются друг с другом, ведь это такие удовольствия, которые существуют не по природе. То же, что доставляет удовольствие любящим прекрасное (πηιλοκαλοι), доставляет удовольствие по природе, а таковы поступки, сообразные добродетели, следовательно, они доставляют удовольствие и подобным людям, и сами по себе. Жизнь этих людей, конечно, ничуть не нуждается в удовольствии, словно в каком – то приукрашивании, но содержит Мы, стало быть, разумно не 5 страница удовольствие в самой себе. К сказанному надо добавить: Не является добродетельным тот, кто не радуется прекрасным поступкам, ибо и правосудным никто не назвал бы человека, который не радуется правому, а щедрым – того, кто не радуется щедрым поступкам, подобным образом – и в других случаях. А если так, то поступки сообразные добродетели (καφ αρετεν), будут доставлять удовольствие сами по себе. Более того, они в то же время добры (αγατηαι) и прекрасны, причём и то и другое в высшей степени, если только правильно судит о них добропорядочный человек, а он судит так, как мы уже сказали.

Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaihadfd.html
documentaihakpl.html
documentaiharzt.html
documentaihazkb.html
documentaihbguj.html
Документ Мы, стало быть, разумно не 5 страница