МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница

Леонард Герш

Эти свободные бабочки

перевод Мих. Мишина

Действующие лица:

ДОНАЛЬД БЕЙКЕР

ДЖИЛ ТЭННЕР

МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда

РАЛЬФ ОСТИН

Все действие пьесы происходит в квартире Дональда

Действие первое.

Сцена первая

Квартирка, которую снимает ДОНАЛЬД БЕЙКЕР — на последнем этаже дома где-то в Манхэттене. Слева — большая кровать, кото­рая, как нары, поднята на двухметровую высоту. Попасть на кровать можно только по приставной лесенке. Кровать опирается на деревянные стойки-столбы. Прямо под кроватью — дверь в ванную комнату, левее кровати окно, перед которым на полу несколько книжных полок с десятком книг. Над кроватью — мутное маленькое окошко, скорее даже световой люк. Справа от кровати, на стене можно разглядеть какие-то фотографии МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, плакаты. В глу­бине, несколько левее центра — входная дверь. Справа от двери комната имеет нишу, где помещается кухня. Там находятся мойка, плита, маленький холодильник, навесные шкафчики. Ближе к нам, перед кухней — старая обшарпанная ванна на металлических лапах, закрытая сверху широкой гладкой доской. Это сооружение заменяет здесь обеденный стол. Возле "ванны-стола" несколько табуреток. Справа от кухни — дверь, которая ведет в соседнюю квартиру, эта дверь закрыта. Прямо перед ней — низкий комод, на котором — несколько стаканов и две бутылки вина. Перед "ванной-столом" — старый диван, а перед ним, еще ближе к нам — большой упаковочный ящик, который служит журнальным столиком. Несколько левее — складное МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница парусиновое кресло и низенькая скамеечка. На журналь­ном столике — телефон, пепельница, пачка сигарет, спички. Над "ванной-столом" — светильник из разноцветного стекла. Ближе к краю сцены, справа — деревянная стойка, подпирающая пото­лочную балку.

Прежде чем открывается занавес, мы слышим магнитофонную запись: ДОН поет, аккомпанируя себе на гитаре. Допев куплет до конца, он напевает уже без слов, отрабатывая одну и ту же музыкальную фразу.

Занавес открывается.

Теплый июньский день. Лучи света бьют из светового люка над кроватью. ДОН БЕЙКЕР стоит, прислонившись спиной к стойке кровати. В руке у него стакан воды. Он слушает магнитофонную запись и понемногу отхлебывает из стакана МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница. На вид ему года двадцать два, он худощавый, с приятным лицом. На нем коричневая рубашка и светло-бежевая летняя солдатская форма. Он аккуратно причесан.



Звонит телефон. ДОН поворачивает голову на звонки и заговаривает с телефоном, не снимая трубки. По его тону ясно, что этот разговор повторяется уже в сотый раз.

ДОН. Здравствуй, мама. Спасибо, прекрасно. А как ты? (Подходит к дивану, выключает магнитофон). Здесь погода отличная, тепло. А как там у вас? Тоже тепло? (Подходит к мойке, ставит в нее стакан). Ну ты подумай! И там и здесь тепло. Замечательно! (Подходит к телефону, снимает трубку). Здравствуй, мама. А я знал, что это МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница ты. А потому что когда это ты, телефон не звонит, а стонет — от предчувствия твоих нотаций... Спасибо, прекрасно. А как ты?.. Здесь погода отличная, тепло. А как там у вас? Тоже тепло? Ну ты подумай! И там тепло и здесь тепло. Замечательно... Что — квартира?.. Я тебе уже сто раз сказал — квартира замечательная... Да, мне здесь по-прежнему замечательно... Вчера? Ничего, был дома... Ко мне друзья заходили. Да, маленькая вечеринка... Я не считал, сколько их было. А тебе обязательно точная цифра нужна? Двенадцать и семь восьмых — тебя устроит? Нет, не поздно разошлись... Что-что? (Поднимается, идет вместе с телефоном к МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница столу). Даже не вздумай! Никаких сегодня!.. А меня это не волнует! Собралась в магазины — ну и езжай на здоровье! А сюда приходить нечего! Мы с тобой договорились, кажется; два месяца! (Внезапно за стенкой раздается громкий звук включенного радио или телевизора). Что? Это не у меня. Это за стенкой. Не знаю, какая-то девица. Пару дней назад поселилась. Нет, я не знаю, как ее зовут. Нет, я с ней не познакомился. Да, это у нее радио орет... Нет, все время так не будет. Хорошо, я ей скажу... Нет уж, как-нибудь без тебя с ней разберусь, не волнуйся МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница... Езжай ради бога за покупками и возвращайся домой... Я тебя почти не слышу... Завтра поговорим. Все, пока!.. (Кладет трубку, подходит к двери соседней квартиры, сердито кричит). Эй, нельзя ли там потише? (Стучит в дверь, кричит громче). Слушайте! Сделайте тише! (Шум за стенкой смолкает).

ГОЛОС ДЖИЛ. Вы мне что-то сказали? Я не расслышала.

ДОН. Я сказал, нельзя ли сделать потише радио? Не надо выключать, просто хоть немного потише.

ГОЛОС ДЖИЛ. У меня нет радио! Это телевизор.

ДОН. Какая разница. Тут же стены как из бумаги. (Садится на диван).

ГОЛОС ДЖИЛ. Точно. Из туалетной!.. Вы кофе со мной не выпьете?

ДОН. Спасибо МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, только что пил.

ГОЛОС ДЖИЛ. Жалко. А то я бы не отказалась.

ДОН. А! Ну, конечно!.. Заходите! (Идет к плите, зажигает горелку. Ставит кофейник на огонь. Достает из шкафчика чашку).

Стук в дверь.

Открыто!

Входит ДЖИЛ ТЭННЕР. Ей девятнадцать лет, но выглядит и держится она скорее как девочка-подросток. На ней голубые джинсы и яркая, броская блузка с незастегнутой длинной молнией на спине. Длинные волосы распущены.

ДЖИЛ. Привет. Я — Джил Тэннер.

ДОН. Дональд Бейкер. (Поворачивается к ней, протягивает руку. ДЖИЛ пожимает ее).

ДЖИЛ. Ничего, что я сама напросилась? (Поворачивается к ДОНУ спиной). Ты не застегнешь молнию МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница? Мне самой никак.

Мы заме­чаем некоторую неуверенность в движениях ДОНА, когда он ищет застежку молнии и застегивает блузку. Затем он берет, чашку, ложку, кофейник, ставит на стол.

А у тебя гостиная больше, чем у меня. Ты тут давно живешь?

ДОН. Месяц. Но это не гостиная, это вся квартира. Правда, у меня тут еще большая ванная.

ДЖИЛ (подходит к холодильнику). А у меня три комнаты, если считать с кухней. Я всего два дня, как въехала. До конца месяца дали бесплатно пожить, а там посмотрю... (Подходит к столу, оглядывает комнату). Какой у тебя порядок — с ума сойти. Все так аккуратно разложено МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница.

ДОН. Это нетрудно, когда раскладывать нечего.

ДЖИЛ. У меня тоже нечего, но оно раскидано по всему дому. Я страшная неряха. Вообще, говорят, парни намного аккуратнее. (Смотрит на световой люк). А вот это мне нравится. У меня такого нету. (Подходит к лесенке). А это что?

ДОН. Что именно?

ДЖИЛ. Вот это, на столбах?

ДОН. Моя кровать.

ДЖИЛ. Кровать?! (Залезает по лесенке на кровать). Какой кайф!

ДОН. Нравится?

ДЖИЛ. Ты что! Койка с трапом! Класс! Такой я еще не видала. А уж по части коек у меня опыт есть... Ты ее сам построил?

ДОН. Нет, тут до меня парень жил. Хиппи. Ему нравилось МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница спать высоко.

ДЖИЛ (слезает по лесенке, шагает по комнате). А если навернешься оттуда? Так можно что-нибудь себе сломать!

ДОН. Навернуться с табуретки — тоже можно что-нибудь сломать. (Наливает кофе в чашку). Сахар, сливки?

ДЖИЛ. Нет, без ничего.

ДОН (ставит чашку на журнальный столик). У меня был выбор, я мог твою квартиру взять. А из-за этой кровати решил — сюда.

ДЖИЛ. Еще бы! Такая койка! (Берет кофе, садится на диван). Про все помню — и цветов себе куплю, и полотенец кухонных, и салфеток, ну все. А вот насчет кофе — какой-то склероз!

ДОН. Не остыл? (Берет сигарету МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, садится в кресло у столика).

ДЖИЛ. Обалденный! Ты мне жизнь спас. Вот куплю кофе — тоже тебя угощу.

ДОН. Это необязательно.

ДЖИЛ. Тебе полотенца или салфетки случаем не нужны?

ДОН. Спасибо, у меня есть.

ДЖИЛ (подходит к стене, разглядывает плакаты). У меня еще там целый склад всяких лампочек. Все, что угодно, кроме кофе... А можно не очень скромный вопрос?

ДОН (закуривает, кладет спичку в пепельницу). Ну, если не очень...

ДЖИЛ. Почему ты сюда свою мать не пускаешь?

ДОН. А откуда ты знаешь?

ДЖИЛ. У тебя здесь слышно мой телевизор. А у меня — твой телефон. Наверное, звук через дверь проходит. А кстати МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, зачем эта дверь?

ДОН. Раньше это была одна большая квартира. Потом из нее решили сделать две. Но дверь не стали заделывать — просто заперли. Наверное, чтобы, если понадобится, снова сделать как было.

ДЖИЛ. Наверное... Но ты мне не ответил.

ДОН. Насчет чего?

ДЖИЛ. Насчет своей матери. Ты ее что, видеть не хочешь?

ДОН. Это долгая история. То есть, история-то короткая, тянется давно. Она никак не может смириться, что я ушел из дома. Ни за что меня отпускать не хотела. Она считает, я не способен жить самостоятельно. В конце концов, догово­рились, что я ухожу на два месяца. Вроде испытательного срока МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница. Два месяца она меня не трогает, и мы не видимся. Правда, сейчас остался уже только месяц.

ДЖИЛ. А для чего ты наврал, что у тебя вчера были гости?

ДОН. А у тебя нормальный слух!

ДЖИЛ. Не жалуюсь.

ДОН. Я каждый день ей говорю, что у меня гости. Или что я был в гостях. Она же и в мыслях допустить не может, что мне в сто раз лучше здесь одному, чем дома в обществе с ней и кухаркой. А когда эту квартиру увидит, она вообще с ума сойдет. Она здесь еще не была, но ей уже заранее все не нравится. Знаешь МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, что она скажет, как только дверь откроет? «Клянусь, у меня сейчас начнется истерика!»

ДЖИЛ. Часто устраивает истерики?

ДОН. Часто клянется.

ДЖИЛ. Если ей нужна настоящая истерика, ты ее отправь ко мне! У тебя тут хоть прибрано. (Подходит к книжным полкам). Тебе уже давным-давно пора жить самому. Мне девятнадцать. А тебе?

ДОН. Мне? Во всяком случае, мать обращается со мной так, будто мне десять. Хотя на самом деле мне уже десять с половиной...

ДЖИЛ. Похоже, у нас с тобой одна мать. (Разглядывает корешки книг). Моя бы хотела, чтобы я вообще всю жизнь оставалась ребенком. По крайней мере МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, всю ее жизнь. Воображает, так она стареть не будет. (Подходит к ванной). Когда ей кто-нибудь говорит, что мы с ней как сестры, она прямо млеет. А если ей никто не говорит, она сама всем говорит. (Заглядывает в ванную, закрывает дверь). Ты где-нибудь работаешь?

ДОН. Пока нет... Вообще-то я играю на гитаре, у меня с этим связаны кое-какие планы.

ДЖИЛ. Я вчера вечером слышала, как ты играешь.

ДОН. Ну, извини.

ДЖИЛ. Ты что! Наоборот, здорово. Я даже сперва думала, это магнитофон. Пока ты не стал без конца один куплет повторять.

ДОН. Я по нотам-то МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница не умею, подбираю на слух. Хочу подготовить целую программу.

ДЖИЛ. А потом что?

ДОН. Попробую показать кое-кому.

ДЖИЛ подходит к тумбе, изучает винные бутылки.

Но в любом варианте назад в Скарсдейл я не вернусь.

ДЖИЛ. Скарсдейл? Это где?

ДОН. Ты что, не знаешь, где Скарсдейл?!

ДЖИЛ (облокотившись на стойку кровати). Я вообще тут мало что знаю. Я ведь из Лос-Анджелеса.

ДОН. Скарсдейл — это совсем рядом с Нью-Йорком. Миль двадцать.

ДЖИЛ. Так ты там живешь?

ДОН. Ну нет, живу я здесь. Там я существовал.

ДЖИЛ. Скарс-дейл. Скарлатина какая-то... А кофе нет больше?

ДОН (кладет сигарету на МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница пепельницу, встает) Сколько угодно.

ДЖИЛ. Да я сама могу...

ДОН. Я сделаю, сделаю... Как ты сказала, тебя зовут?

ДЖИЛ. Джил Тэннер. Хотя формально-то я, наверное, миссис Бенсон. Я ведь была замужем. В шестнадцать лет вышла.

ДОН. В шестнадцать?! И родители тебе позволили?

ДЖИЛ. Мать позволила. Я ей сказала, что беременна... Наврала. Она чуть с ума не сошла, все глаза выплакала. От ужаса, что ее теперь будут называть бабушкой. Спорим, я знаю, что ты сейчас думаешь!

ДОН. Ну, что? (Подает ДЖИЛ чашку).

ДЖИЛ. Что я совсем не похожа на разведенную.

ДОН. Вовсе я об этом не думал. А что, разведенных можно МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница как-то отличить?

ДЖИЛ. Чего там отличать? Они же все одинаковые. Всем — за тридцатник. У всех — зауженные платья, высоченные каблуки и здоровенные сиськи. (Залезает с ногами на диван, ставит чашку на столик). Нет, я уж скорее похожа на дитя — жертву развода.

ДОН. И долго ты была замужем?

ДЖИЛ. Долго! Мне казалось, это вообще никогда не кончится... Это тянулось шесть дней. (Закуривает сигарету) Но Джек был не виноват. Вообще никто не был виноват. Это была ужасная ошибка. Тот случай, когда сам понимаешь, что делаешь дикую глупость, но уже не остановиться.

ДОН. А что он из себя представлял?

ДЖИЛ МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница. Джек? Мне о нем и говорить неохота. (Встает с дивана, под­ходит к стойке).

ДОН (перебирается на диван). Ну, раз не хочешь, не говори.

ДЖИЛ. Почему? Я скажу. (Подходит к журнальному столику). Знаешь, иногда даже полезно — сделать то, чего совсем не хочешь. Это как очистительная клизма. Вообще-то, он был жутко милый. То есть, внешне-то просто отпад. Но у него были... рудименты инфантилизма. Ты меня понимаешь... (Стряхивает пепел в пепельницу). Вообще девчонки развиваются быстрее чем парни. Парни намного аккуратнее, зато девчонки намного быстрее взрослеют. (Садится в кресло). Когда мы познакомились, это было как сплошной фейерверк. Я даже словами МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница объяснить не могу. У нас была такая любовь! Потрясающая! Такая страсть! У нас каждый день был как Рождество!.. А потом — раз! И мы вдруг стоим перед мировым судьей! И он нас объявляет мужем и женой! Кошмар!

ДОН. Сколько же вы с ним были знакомы?

ДЖИЛ. Недели две, а может, три. Но мало ли — кто с кем знаком! (Откидывается в кресле, кладет ноги на табуретку). То — знаком, а то — замуж! Я ведь даже еще школу не закончила! Мне на другой день два экзамена сдавать надо было, они у меня из головы не выходили. (Встает, идет к кухне, оста­навливается МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница). И вдруг судья: «Джек! Согласен ли ты взять Джил в законные супруги?» Только тут до меня дошло: черт, да это ведь на всю жизнь! Джек и Джил! Джил и Джек! Как прикованные всю жизнь!.. А судья главное, так мрачно: «Пока вас не разлучит смерть!..» В общем, не свадьба, а полная панихида!

ДОН (взяв сигарету). Бедняжка!

ДЖИЛ. Я с детства всего мрачного боюсь. А тогда у меня прямо — мороз по коже! Такое чувство было, что меня заживо хоронят! Представить только! Всю жизнь — под Джеком Бенсоном! Дико хотелось завопить, рвануть оттуда и раствориться во мраке ночи!

ДОН. Почему же не растворилась? (Закуривает МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница).

ДЖИЛ. Потому что было десять часов утра! А среди бела дня бежать с воплями... Вместо этого я хлопнулась в обморок. Только лучше бы я это раньше сделала — до того как сказала: «Согласна!»

ДОН. Но раз уж ты вышла замуж, надо было постараться как-то все наладить.

ДЖИЛ (подходит к столику, берет пепельницу, ходит с ней, стря­хивая пепел). А я не старалась? Уж поверь. Я старалась. Все шесть дней. Хотя знала, что все без толку.

ДОН. Но ты же его любила! (Стряхивает пепел сигареты прямо на столик, туда, где стояла пепельница, пока ее не взяла ДЖИЛ. Та замечает это с МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница недоумением).

ДЖИЛ. Ну, любила. По-своему.

ДОН. По-своему? Это как же?

ДЖИЛ (подходит к лесенке, залезает на пару ступенек). Как тебе объяснить. По-моему, если кого-то любишь, это вовсе не значит, что обязан до гроба при нем сидеть как на привязи... Джек-то меня любил. Нет, правда, сильно любил. Ну и получалось так, что он из-за меня страдает. А это для меня хуже всего, я от этого сама еще больше страдаю. Нет уж, все что угодно, только чтоб из-за меня никто не страдал. (Слезает с лесенки, проходит через кухню, затем подходит к столику).

ДОН МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница поднимается, делает несколько шагов в сторону кресла.

Вообще брак — это куча всяких обязанностей. Я не по этому делу. Не способна я ни обязанной быть, ни привязанной. Ты меня понимаешь?

ДОН. Понимаю, хотя я на это по-другому смотрю. (Снова стряхивает пепел на стол).

ДЖИЛ озадаченно смотрит на него.

ДЖИЛ. Значит, все-таки не понимаешь... Зато я другого не понимаю. Я, наверное, не права была. Наверное, это девчонки намного аккуратнее, а парни, наоборот, быстрее развиваются.

ДОН. Ты о чем?

ДЖИЛ. О том, что до меня никак не дойдет, зачем ты посыпаешь стол пеплом? Видно, отстала по развитию.

ДОН. Ты МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница что, убрала отсюда пепельницу?

ДЖИЛ (с пепельницей в руке подходит к краю дивана, стряхивает пепел своей сигареты в пепельницу). Вот же она. Ты что, слепой?

ДОН. Да.

ДЖИЛ. Что — да?

ДОН. То, что слепой.

ДЖИЛ (ставит пепельницу на диван) Очень остроумно.

ДОН. Я не шучу. Я правда, слепой, от рождения.

ДЖИЛ (обходит диван. Не веря). Что, сильно близорукий, что ли?

ДОН. Ты что, слов не понимаешь? Говорят тебе — слепой. Не вижу ничего.

ДЖИЛ подходит к ДОНУ, машет перед его глазами ладонью. Он не мигает, она понимает, что он, действительно, слеп. Она пятится к своей двери.

ДЖИЛ. Черт!.. Слушай, извини... Я не МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница хотела...

ДОН (встает). Только не переживай. Я же не переживаю.

ДЖИЛ. Почему ты мне не сказал?!

ДОН. Я сказал.

ДЖИЛ. Почему не сказал сразу? Когда я зашла?

ДОН. Ты не спрашивала.

ДЖИЛ. А с чего это я должна была спрашивать? Я не имею такой привычки — войти в чужой дом и сразу: «Здрасте, я Джил Тэннер. А вы, случаем, не слепой?»

ДОН. Да? А я тоже не имею привычки лезть к первому встречному: «Разрешите представиться. Дон Бейкер. Слепой, как крот!» (Картинно кланяется).

ДЖИЛ. Все равно, надо было сказать. Я бы на твоем месте сказала!

ДОН. А может, мне интересно МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница было, когда ты сообразишь. Ну, теперь ты знаешь. Так как? Завопишь и рванешь отсюда растворяться в ночи? Или обойдешься обмороком?

ДЖИЛ. Ты еще шутить можешь?!

ДОН. Слушай, единственное, чем меня можно достать, это когда начинают ахать и охать. Терпеть этого не могу, так что не начинай.

ДЖИЛ. Ты уже настолько... привык?

ДОН. Да пойми: мне не к чему было привыкать. Я ведь так и родился — слепым. Другое дело, если бы сначала видел, а потом ослеп. А для меня слепота — это норма. Я вообще, только в шесть лет понял, что все остальные — не такие, как я. Но тогда это уже мало что МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница меняло. Так что не бери в голову. Расслабься. Разрешается даже смеяться.

ДЖИЛ. Смеяться, что ты слепой?

ДОН. Ну, если другого повода у тебя нет...

ДЖИЛ. Никогда до сих пор со слепыми не общалась. Ты — первый.

ДОН. Поздравляю. А кто был первый зрячий, не помнишь?

ДЖИЛ (подходя к окну). Нет, на улице-то я встречала слепых. Ну таких, знаешь... С собаками. А что же у тебя нет собаки?

ДОН. С собакой слишком выделяешься. Я и так обхожусь.

ДЖИЛ. И ты не боишься заблудиться? В Нью-Йорке! Я — и то боюсь.

ДОН. А чего бояться? У меня есть палка. Взял — и МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница пошел. Могу даже точно сказать — сколько шагов от двери до булочной, до прачечной, до аптеки.

ДЖИЛ. А где тут прачечная?

ДОН. Сразу за кулинарией. Сорок четыре шага от входной двери.

ДЖИЛ. Да? Я не видела.

ДОН. Я тебе покажу.

ДЖИЛ. Ну хорошо, а здесь? Вдруг наткнешься на что-нибудь? Ты же расшибешься.

ДОН. Я точно помню — где что стоит. (Движется по комнате легко и уверенно, точно называя предметы, до которых дотрагивается или на которые указывает). Кровать... Дверь в ванную. Книжные полки... гитара, моя палка... (Берет в руку легкую алюминиевую трость, затем вешает ее обратно на крючок).

ДЖИЛ. А МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница что это за книги?

ДОН. Это по Брайлю, для слепых. Входная дверь... магнитофон...

ДЖИЛ садится на табурет, наблюдает за тем как ДОН движет­ся дальше.

Обеденный стол... Ванна... (Быстро переходит к комоду возле двери в квартиру ДЖИЛ). Комод. (Касается стоя­щих на комоде предметов). Вино... еще вино... стаканы... (Открывает ящик тумбы). Белье. (Закрыв ящик, переходит в кухню). Так, кухня... (Открывает дверцу полки). Тарелки, чашки... Кофе, сахар... Перец, соль... Кукурузные хлопья... Кетчуп... Ну, и так далее. (Возвращается к дивану). Теперь если ты еще поставишь на место пепельницу...

ДЖИЛ делает это. ДОН четко гасит в пепельнице окурок сигареты.

(И с победным видом МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница). Вот и все! Так что, если тут ничего не передвигать, я не хуже любого другого.

ДЖИЛ. Лучше! А вот я у себя вообще ничего найти не могу! У меня кетчуп вечно где-нибудь, среди колготок, а колготки в духовке. Если хочешь увидеть настоящий бедлам, можешь зайти ко мне и поглядеть... (Она осекается. Встает с места, отходит). Черт... Извини...

ДОН. Да перестань ты, ради бога! Я абсолютно нормальный человек. Только не вижу. Вообще, сама слепота — это ерунда. Вот что по-настоящему действует на нервы, так это то как люди реагируют. Просто какой-то цирк! Одни ведут себя, так, будто передо МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница мной виноваты. Что глупо, поскольку роль виноватой на всю жизнь захватила моя мать. А для других я вроде героя какой-то древнегреческой трагедии. А героизм тут только в том, чтобы переносить весь этот бред. Так что хоть ты веди себя нормально.

ДЖИЛ. Попробую. Просто никогда раньше не сталкивалась со слепыми.

ДОН. Да, мы народ малочисленный. Вроде эскимосов. У тебя много знакомых эскимосов?

ДЖИЛ. Во всяком случае, никогда не думала, что слепые — такие как ты.

ДОН. Такие, как я — не все. Только самые отборные.

ДЖИЛ (сидит на коленях на краю дивана). Нет, знаешь... Для меня в слепых МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница всегда было что-то жутковатое...

ДОН. И правильно. (Притворно-зловеще). Днем, когда в мире светло, мы прячемся в черных подземных норах и спим. Когда же тьма окутает землю, мы пробуждаемся и, чтобы напиться человечьей крови, проникаем в дома добрых людей через наши подземные коридоры.. Вот почему про нас так и говорят: «Слеп, как крот!»

ДЖИЛ. Нет, серьезно! Это правда, что у слепых есть какое-то шестое чувство?

ДОН. Во-первых, оно было бы только пятым... Во-вторых, это неправда. (Садится в кресло). Другое дело, что слух, обоняние, осязание у меня, наверное, развиты чуть лучше, чем у тебя. Мне ведь приходится ими больше МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница пользоваться.

ДЖИЛ. Слушай, я балдею! Ты к этому так легко относишься! Тебя это, вроде, совсем не угнетает. (Перебирается на дальний от себя край дивана). Я передвинулась. Я сейчас на диване.

ДОН. Я знаю.

ДЖИЛ. А как ты узнал?

ДОН. Я же слышу — голос теперь идет с другой точки.

ДЖИЛ. Класс! Как это у тебя получается?

ДОН. Очень просто. (Встает с места).

ДЖИЛ передвигается на другой край дивана.

Закрой глаза. (На цыпочках передвигается через кухню). Ну, где я?

ДЖИЛ. Там! Получается! (Залезает на стол, кладет ноги на спинку дивана). Нет, ей-богу, ты молодчина. Я бы на МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница твоем месте вся исстрадалась. Я бы на людей кидалась, точно тебе говорю.

ДОН. Ты на себя наговариваешь.

ДЖИЛ. Во всяком случае, такой, как ты, я бы точно не была. У меня ни на грош ни воли никакой, ни выдержки.

ДОН. Думаешь, у меня воля есть? Это я от природы такая прелесть.

ДЖИЛ. Да уж в сто раз лучше, чем я

«Я смиренно не приму вечной ночи — нет!

В бешенстве я прокляну уходящий свет...»

ДОН. Дилан Томас.

ДЖИЛ. Кто-кто?

ДОН. Ну это же стихи Дилана Томаса.

ДЖИЛ (озадаченно). Иди ты! По-твоему я знаю наизусть стихи Дилана Томаса?

ДОН. Во всяком случае, ты МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница их прочла.

ДЖИЛ. Сдохнуть! Да я его в жизни ничего не читала! Понятия не имею, откуда это у меня в голове. Что я знаю наизусть — так это Марка Твена. (Встав в центре комнаты). Хочешь прочту свои любимый отрывок?

ДОН (опускается на корточки возле стола). Хочу.

ДЖИЛ (декламирует) «Я прошу одного — свободы. Свободны же бабочки. И люди не могут отказать Гарольду Скимполу в том праве, которое они признают за бабочками!» (Нормальным тоном, лежа животом на столе). Знаешь, я себя иногда ощущаю бабочкой. Я лечу, лечу... Ну как, понравилось?

ДОН. Понравилось. Жалко, Марк Твен тут ни при чем.

ДЖИЛ. Это почему МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница? (Садится).

ДОН. Потому что это написал Диккенс.

ДЖИЛ. Ты уверен?

ДОН. Конечно. Гарольд Скимпол — это из "Холодного дома" Чарльза Диккенса.

ДЖИЛ. Но я в жизни Диккенса не читала!.. Правда, Марка Твена я тоже не читала. Но я была уверена, что это он. Слушай, а ты читал... (Обрывает себя, с досадой). Черт...

ДОН (идет к стоящей возле стены у кровати гитаре, берет в руки). Читал. И Диккенса и Марка Твена почти всего. И перестань дергаться через каждое слово. Все это напе­чатано по системе Брайля, для слепых.

ДЖИЛ (подходит к дивану). Это надо же быть такой свиньей МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница — спросить слепого — читал ли он!..

ДОН. Да говорят же тебе — я прекрасно читаю... Кончиками пальцев. Знаешь, сколько хороших книг я перещупал за последнее время! (Начинает наигрывать на гитаре).

ДЖИЛ (теперь она уселась на журнальный столик, ноги — на табуретке). Значит, вслух тебе не читают?

ДОН. Читают — газеты, журналы.

ДЖИЛ. Хочешь, как-нибудь я тебе почитаю?

ДОН. Конечно. Только не внушай себе, что это теперь твой долг. (Перестает играть). Слушай, а каких-нибудь порнушных книжек у тебя нет?

ДЖИЛ. У меня и непорнушных нет.

ДОН. Жалко. Это единственное, что не издают по Брайлю. (Снова начинает играть).

ДЖИЛ. А тебе какие журналы нравятся?

ДОН. Ну МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, скажем, «Тайм», Или «Ньюсвик». Люблю быть в курсе — что делается в мире.

ДЖИЛ. Я тебе почитаю. Сама-то я знать не знаю — что делается. Меня ничего не волнует.

ДОН. Не говори глупостей. Животных — и тех что-то волнует. Если тебя совсем ничего не волнует, значит, тебя просто нет.

ДЖИЛ (глянув на холодильник). Кроме еды.

ДОН. Еды?

ДЖИЛ. Да. Насчет поесть — это меня постоянно волнует.

ДОН. Видишь, уже кое-что.

ДЖИЛ. Чтобы что-то по-настоящему волновало, надо про это слишком много знать. А я никогда ни во что глубоко не влезаю.

ДОН. Проще говоря, не любишь лишних МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница сложностей.

ДЖИЛ. Скажем так, знаю свои недостатки.

ДОН. Уже полдела. Когда знаешь свои недостатки, можно попробовать их исправить. Ты наверняка способна на гораздо большее, чем думаешь...

ДЖИЛ. Давай, давай, говори, мне нравится...

ДОН. Ты лучше сама себе это говори... (Играет и напевает).

ДЖИЛ. Слушай, такой класс!.. Ты ее вчера и пел.

ДОН. Я ее еще дорабатываю. Две последние строчки не найду, хоть умри. (Играет, поют теперь оба. ДОН откладывает гитару). Ну, правда, ничего?

ДЖИЛ. Да полный финиш! Ты что!... Я немного тоже музыкой занималась. В школе.

ДОН. Так ты все-таки закончила школу?

ДЖИЛ. Закончила. Только что. Мать хотела МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, чтобы я поступила в колледж. Ну я и порулила в Калифорнийский университет. Но как-то не удалось припарковаться... А ты бывал в Лос-Анджелесе?

ДОН. Нет. Говорят, там у вас климат потрясный.

ДЖИЛ. Климат потрясный. Погода паскудная. Вот если у тебя сад, бассейн и все такое — тогда еще жить можно. Нет, мне тут больше нравится. Правда, многие говорят, что Нью-Йорк — это место, куда каждый хоть раз должен съездить, но жить здесь не стоит. А по мне — самый кайф жить там, куда каждый должен съездить.

ДОН. А тебя-то что заставило сюда приехать?

ДЖИЛ (крутится вокруг стойки, держась МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница за нее руками). Ничего меня не заставляло. Сама решила все поменять. Хочу стать актрисой. Говорю — хочу. А стану или нет, это вечером выяснится. Иду показываться в один театр. Есть роль — пока, правда не на Бродвее, но я пока не гордая.

ДОН. А что за роль? Интересная?

ДЖИЛ. Главная. (Расхаживая по комнате). Про одну девчонку, которая выходит замуж. И у нее начинается полный облом, потому что муж оказывается гомиком. Вообще-то сначала по пьесе он был просто алкаш, но сейчас в искусстве мода на гомиков, так что они переделали. (Садится на диван). Ты сам, случаем, не гомик?

ДОН. Нет, только МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница слепой.

ДЖИЛ. Сейчас гомики — самая главная тема. Везде — в кино, в книжках, в театре. Раньше для меня в них было что-то загадочное. Непонятное. Вроде какого-то тайного общества. А как только перестали делать из этого секрет, оказалось — люди как люди, со своими делами, все как у всех... У тебя есть знакомые гомики?

ДОН. Да вроде нет. Я ведь мало где был. Сидел в Скарсдейле.

ДЖИЛ. А у меня один из самых близких приятелей — голубой. Деннис. Он дизайнер. Эту блузку он сам сшил. Скажи, классная! (Пытается продемонстрировать красоту блузки, но, опомнившись, бьет себя ладонью по лбу).

ДОН (подходит к кровати МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, ставит гитару на место. Облокачивается о стойку кровати). Говорю: классная.

ДЖИЛ. Вообще-то он ее для себя сшил, но я у него выклянчила. Деннис ужасно славный, с ним весело. А вот кого я не выношу, так это лесбиянок. Такие все зануды! Юмора вообще не понимают. Если он — голубой, ну и голубой. А если она — то не голубая, а тоска зеленая.

ДОН (садится в кресло). Ну так что, в этой пьесе она обращает мужа на путь истинный?

ДЖИЛ. Почти. Но под самый конец он все-таки сбегает с ее братом.

ДОН. С братом? То есть, ее муж становится ее МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница невесткой, что ли?

ДЖИЛ. Ну что-то вроде. Или она сама себе становится невесткой... Шансы у меня вроде неплохие. Режиссер мой приятель. Но надо еще чтобы я понравилась автору пьесы.

ДОН. Кто режиссер?

ДЖИЛ. Вряд ли ты его знаешь. Его зовут Ральф Остин. Он здесь уже поставил несколько спектаклей. Но настоящего шлягера у него пока не было. Начинал-то он в Лос-Анджелесе. Мы там с ним вроде как жили несколько месяцев. Но потом он захотел, чтоб мы поженились. Второй раз замуж — я и подумать об этом не могла!

ДОН. Ты его любила?

ДЖИЛ. Да нет, наверное. Я, наверное МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница, по-настоящему никого никогда не любила. Да и не хочу. Привяжешься — а потом кто-то непременно будет страдать... Ты есть не хочешь?

ДОН. Не очень. Ты что, хочешь есть?

ДЖИЛ. Я всегда хочу. Такой аппетит — даже стыдно. Я же тебе сказала: еда — это единственное, что меня по-настоящему волнует. (Направляется к входной двери). Давай, схожу в кулинарию, куплю чего-нибудь. Я же теперь знаю: делаешь сорок четыре шага...

Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaigysfp.html
documentaigyzpx.html
documentaigzhaf.html
documentaigzokn.html
documentaigzvuv.html
Документ МИССИС БЕЙКЕР, мать Дональда 1 страница